Судье

Витебского областного суда

Андрушенко А.А.

ул.Шубина, 4

210015 г.Витебск

обвиняемой

Бочурной Е.М.

ул.Молодежная, 120-42 

211440, г.Новополоцк

м.т. 8(029)648-51-07

 

ОТВОД

 

Я заявляю отвод государственному обвинителю – старшему прокурору отдела по надзору за законностью судебных постановлений прокуратуры Витебской области Сузанскому В.В.

В соответствии со ст.81 «Прокурор, государственный обвинитель не могут принимать участие в производстве по уголовному делу при наличии оснований, указанных в части первой статьи 77 УПК РБ».

В соответствии с п.5) ч.1 ст.77 УПК РБ прокурор, государственный обвинитель «не может участвовать в рассмотрении уголовного дела, если имеются иные обстоятельства, дающие основание считать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного дела».

Я считаю, что государственный обвинитель лично, и прямо и косвенно заинтересован в исходе моего уголовного дела, поскольку в ходе судебных заседаний им грубо нарушается УПК РБ.

 

Основания так считать у меня следующие:

1.                В соответствии с п.6 ст.34 УПК РБ «При судебном разбирательстве уголовного дела прокурор как государственный обвинитель вправе … представлять суду доказательства; давать органу предварительного расследования обязательные для него поручения по обеспечению представления суду доказательств; применять меры процессуального принуждения для обеспечения представления суду доказательств».

Государственному обвинителю из материалов уголовного дела, показаний свидетелей Свирбутовича В.М. и Скумана В.Л. было известно, что в материалах уголовного делаотсутствуют подлинные финансово-бухгалтерские и иные документы ООО «Виторжье», ПКФ «МИГ-ЛТД», ТЧУП «Виторжье -1», ИП Бочурная Е.М., Журба В.П., Бочурный Ю.М., а также переписка с предприятиями – поставщиками, документы по личному составу, договора перевода и уступки права требования долга, встречные накладные и договора поставок, товаросопроводительные документы, акты принятия товара на ответственное хранение и другие документы.

С 18.04.2011г.по 03.06.20911г. на 19-ти судебных заседаниях проходил допрос обвиняемой по 42-м эпизодам обвинения. Для защиты и опровержения обвинения, состоящего из сотен цифр, дат, номеров ТТН, сумм и т.д. мною в ходе судебных заседаний 7 раз письменно и 84 раза устно были заявлены ходатайства об истребовании судом в соответствии с п.2 ст.103 УПК РБ от организаций, должностных лиц и граждан, а также органов, осуществивших в 2005-2006гг. изъятие документов общества, документы, являющиеся подлинными и отражающими хозяйственную деятельность предприятий для всестороннего, полного и объективного исследования доказательств по моему уголовному делу, осуществления мною защиты.

В соответствии с ч.2 ст.322 УПК РБ «Суд, выслушав мнения остальных участников судебного разбирательства, должен рассмотреть каждое заявленное ходатайство, удовлетворить его, если обстоятельства, подлежащие выяснению, имеют значение для уголовного дела, или вынести мотивированное определение (постановление) о полном или частичном отказе в удовлетворении ходатайства».

Однако при разрешении судом ходатайств государственный обвинитель:

- неоднократно заявлял, что «На данной стадии судебного процесса истребование дополнительных документов нецелесообразно» (прим., т.е. на стадии допроса, при котором мне предъявляются конкретные факты и суммы нанесения ущерба);

не воспользовался предоставленным ему ст.34 УПК РБ правом «применять меры процессуального принуждения для обеспечения представления суду доказательств».

 

Таким образом, рассматривая хозяйственную деятельность ООО «Виторжье», ПКФ «МИГ-ЛТД», ТЧУП «Виторжье -1», ИП Бочурная Е.М., Журба В.П., Бочурный Ю.М. по 140-ка эпизодам этой деятельности, государственный обвинитель считает, что подлинныефинансово-бухгалтерские документы вышеперечисленных предприятий не имеют значения для уголовного дела.

Кроме того, государственный обвинитель предъявляет суду как доказательства совершения хозяйственной операции не предусмотренные Законом РБ «О бухгалтерском учете и отчетности» так называемыми справки, реестры, сообщения, информации, ответы на запросы и т.п.

2. Государственному обвинителю из моих показаний при допросе и предъявлении доказательств было известно, что предъявленные им по 42-м эпизодам документы, находящиеся в том числе и в т.т. 65-76 уголовного дела, не имеют законного источника и в соответствии со ст.ст. 88, 99, 101, 105 УПК РБ не могут служить доказательствами моей вины.

В соответствии со ст. 99 УПК РБ «Источниками доказательств являются протоколы следственных действий, удостоверяющие обстоятельства и факты, установленные при выемке, обыске ».

 

Государственному обвинителю из материалов уголовного дела и показаний свидетелей было известно, что бухгалтерские документы ООО «Виторжье», ПКФ «МИГ-ЛТД», ТЧУП «Виторжье-1», ИП, изъятые по 2-м протоколам выемки до возбуждения уголовного дела:

- в нарушение требований Постановления МВД от 16.04.2004г. №88 не были ни учтены в Новополоцком ГОВД, ни переданы по акту приема передачи ревизорам КРУ,ни признаны вещественными доказательствами.

- не указаны в протоколах выемки, в том числе с указанием их индивидуальных признаков, позволяющих выделить один документ от другого.

Так, например, якобы изъятые на предприятии ТТН не имеют ссылок на номер экземпляра ТТН (экз. поставщика, покупателя или перевозчика), якобы изъятые «реестры» по движению товара не имеют ссылку на товар конкретного предприятия, якобы изъятые договора не имеют ссылок на их вид (покупки, продажи или перевода долга) и т.д.

Однако, при моих ходатайствах об установлении судом источника доказательств государственный обвинитель утверждает, что «Все это было изъято у Вас, Вы добровольно выдали».

Кроме того, при моем допросе и предоставлении доказательств (например, т.н. «Акты сверок в черной и серой папке») государственный обвинитель как на источник ссылается на протоколы обысков, заведомо зная, что предоставляемые им «Акты сверок» на предприятиях не изымались, в протоколах обысков не указаны, впоследствии никем не осматривались и не описывались.

Более того, значительная часть документов, якобы изъятых на предприятиях-поставщиках не имеет законного источника получения.

Так, например, в ходе судебного заседания 31.05.2011г. при рассмотрении п.34 обвинения мною было обращено внимание суда, что оглашенная и предъявленная обвинителем «справка» о якобы имеющейся задолженности ООО «Виторжье» не имеет источника, т.е. отсутствует в протоколе выемки.

Обвинением этот факт не опровергнут.

3. Государственный обвинитель в качестве доказательств моей вины(!?), а именно наличия договорных отношений и кредиторской задолженности у руководимого мною общества предъявляет суду:

нечитаемые, выцветшие на листах бумаги для факсимильной связи, не заверенные в установленном порядке копии первичных учетных документов, якобы изъятых на предприятиях-поставщиках;

- не предусмотренные законодательством РБ, противоречащие материалам уголовного дела, не подтвержденные первичными документами и потому не имеющие юридической силы «справки о наличии задолженности» от предприятий-поставщиков»;

не имеющие предусмотренного УПК законного источника, не подписанные руководителями и главными бухгалтерами обеих сторон, не скрепленные печатями и потому не имеющие юридической силы листы бумаги, именуемые обвинением как «акты сверок взаиморасчетов» и др.

- не предусмотренные законодательством РБ, противоречащие материалам уголовного дела, не подтвержденные первичными документами, не подписанные должностными лицами и потому не имеющие юридической силы листы бумаги, именуемые обвинением как «реестры по расходу товаров»;

не имеющие предусмотренного УПК законного источника появления не предусмотренные законодательством РБ, противоречащие другим материалам уголовного дела, не подписанные должностными лицами, не скрепленные печатями и потому не имеющие юридической силы листы белой бумаги, а не цветные бланки строгой отчетности, именуемые обвинением как «товарно-транспортные накладные на расход и получение товара»,

и др. бумаги, не имеющие ни одного из необходимых для официального документа реквизитов, без подписей, печатей, без названия и без даты составления, имеющие исправления, зачеркивания и др. пометки, а именно листы белой бумаги с отпечатанными на них цифрами и значками неустановленными судом и обвинением лицами.

 

Так, например,

- в ходе судебного заседания 01.06.2011г. при рассмотрении п.36 обвинения государственный обвинитель предъявил как доказательство моей вины «Документ без названия, но, по всей видимости, реестр». При этом «документ» не имел подписей лиц, составивших его, даты составления и т.д.

- в ходе судебного заседания 02.06.2011г. при рассмотрении п.41 обвинения государственный обвинитель предъявил признанные им самим «плохо-, трудно- и просто нечитаемые документы», но тут же подчеркнул, что они являются доказательствами, поскольку «есть в деле».

4. В соответствии с п.2 ст.6 Закона Республики Беларусь «О прокуратуре Республики Беларусь» №220-З от 08.05.2007г. «Прокурор принимает предусмотренные настоящим Законом и иными законодательными актами меры по пресечению нарушений законодательства, от кого бы эти нарушения не исходили, восстановлению нарушенных прав и законных интересов граждан и организаций».

В соответствии с п.6 ст.34 УПК РБ «При судебном разбирательстве уголовного дела прокурор как государственный обвинитель вправе … возражать против необоснованных или представляющихся ему неправильными по другим основаниям действий председательствующего».

 

Государственный обвинитель в ходе судебных заседаний стал свидетелем:

- обвинительного уклона, с которым судья Андрушенко А.А. проводит судебное следствие;

- лишения меня права на защиту в уголовном процессе;

- понуждения меня судьей к выполнению обязанностей, не предусмотренных УПК РБ;

- унижения судьей моего человеческого достоинства и других нарушений УПК, допущенных судьей.

Государственный обвинитель также стал свидетелем заявления мною 8-ми отводов судье, обоснованность которых мною озвучена в судебных заседаниях и сомнений не вызывает.

 

Однако, в нарушение вышеуказанных законов РБ, сторона обвинения проигнорировала вопиющие факты нарушения УПК РБ и Присяги судьи Республики Беларусь со стороны судьи Андрушенко А.А., мер по восстановлению моих прав и свобод со стороны Сузанского В.В. предпринято не было.

 

 

Вышеуказанное свидетельствует о стремлении стороны обвинения:

принудить суд признать «достаточными» имеющиеся в деле отрывочные, бессистемные, не имеющие законных источников, вложенные в дело избирательно и с явно обвинительной уклоном документы бухгалтерского учета ООО «Виторжье» и не имеющие отношения к деятельности общества документы других предприятий;

- лишить меня права на защиту в уголовном процессе.

 

Личная заинтересованность государственного обвинителя в исходе дела заключается, как я считаю, в желании исполнить указания вышестоящего прокурора по поддержанию обвинения для сокрытия отсутствия прокурорского надзора за предварительным следствием при возбуждении и расследовании моего дела, позволившего сотрудниками ОВД сфальсифицировать «громкое», «значимое» и «имеющее широкий общественный резонанс» уголовное дело.

 

Учитывая, что ранее прокурор Сузанский В.В. утверждал, что эти же документы уголовного дела являются доказательствами моей вины в совершении иного преступления, предусмотренного даже другой главой УК РБ, учитывая, что в исходе настоящего судебного процесса он имеет ярко выраженную личную заинтересованность, считаю, что Сузанский В.В. не имеет ни морального, ни законного права участвовать в дальнейшем рассмотрении моего уголовного дела.

 

 

 

 

 

 

 

 

08.06.2011г.                                                              Е.М. Бочурная