Игры Фемиды на берегах Двины

18.04.2008 №59-60 - Евгений СОЛОВЬЕВ

В Полоцке во второй раз судят Евгению Бочурную, которая уже отбыла в тюрьме два года по данному обвинению.

ИЗ ПИСЬМА ДИРЕКТОРА ООО "ВИТОРЖЬЕ" ЕВГЕНИИ МИХАЙЛОВНЫ БОЧУРНОЙ В ГЕНЕРАЛЬНУЮ ПРОКУРАТУРУ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ:

"Я находилась под стражей с 31 марта 2006 года по 27 декабря 2007 года и освобождена в связи с применением статьи 7 Закона РБ "Об амнистии некоторых категорий лиц, совершивших преступления".

4 января 2008 года я вновь заключена под стражу на основании документально неподтвержденного указания начальника ГОВД г.Новополоцка Жегланова без официального предъявления мне обвинения.

Постановление Президиума Витебского областного суда содержит прямое указание на ужесточение наказания, так как "исходя из объема обвинения, следует признать, что назначенное обвиняемой наказание не соответствует принципам уголовной ответственности в силу мягкости и при новом судебном разбирательстве суду следует учесть данное обстоятельство".

Задача поставлена и четко изложена. За работу, господа в мантиях! И ни капли сомнения, мягкотелости, будьте решительны и тверды! Забудем прошлое, забудем некогда гремевшие на всю страну витебские дела с трагическим финалом. У нас свой путь, своя стезя. Мы нашли ее. О нас уже знают, нас ставят в пример. Расправились с предпринимательницей из Витебска Дворяниновой, поставим на колени и Бочурную. Они первые, но не последние. И пусть ломают перья журналисты, пусть возмущаются юристы. Мы в Придвинском крае хозяева. И никто нам не указ.

Да, журналисты ломали перья. О деле Евгении Бочурной писали многие газеты: от "Витебского курьера" до "Союзного Вече". Но в "Союзном Вече" (№35 за 2007 год) статья Николая Бастова "Большие проблемы малого бизнеса" в белорусском варианте не появилась. Некто убоялся публикации, в которой утверждалось, что "болезнь, выкашивающая малый бизнес, докатилась и до братской Белоруссии, причем в изощренной форме", и изъял ее, поставив второстепенный материал. А жаль. В ней было много интересных откровений. Например, таких:

"Евгению Бочурную доставили в СИЗО №2 города Витебска в автозаке как матерую преступницу, в сопровождении более 10 вооруженных милиционеров. Надо было еще подогнать пару бронетранспортеров со спецназом, а к ноге женщины привязать гирю.

После того как брат Бочурной отказался оговаривать сестру и давать против нее показания, следователь Малышев вынес в отношении него постановление о привлечении в качестве подозреваемого и пригрозил, что против него также возбудит уголовное дело, и они с сестрой "будут перестукиваться через стенки в СИЗО и ИВС".

В Витебске, похоже, вообще страх потеряли. Дошло до того, что подполковник милиции Малышев 16 августа 2006 года в присутствии свидетелей, в том числе и работников контрольно-ревизионного управления, заявил: "Указ Президента мне не указ. Я сам здесь указываю, что и как делать, какие вопросы отражать проверяющим КРУ в актах". Складывается впечатление, что город вышел из состава Беларуси…

Как говорят, в Витебске и Витебской области теперь при малейшем намеке предприниматели тут же изыскивают средства, чтобы откупиться от представителей закона. Они понимают, что в случае сопротивления не спасет ничто. Ни законы, ни адвокаты, ни Конституция, ни публикации в республиканских СМИ, ни голодовки…

В Витебске не действуют даже протесты Верховного суда".

Так кто же она, Евгения Бочурная, которую доставили в СИЗО десять вооруженных милиционеров? Какое жуткое преступление совершила? Как дошла до этого?

А дошла до этого, когда в 1991 году сделала ставку на неликвиды. Да, да, на те неликвиды, которые мертвым грузом осели на складах и не находили покупателя. На них давно махнули рукой, не зная, что с ними делать. А Евгения Михайловна нашла им применение, нашла тех, кому они нужны. Сама жизнь выдвинула на авансцену экономической жизни страны специалистов, досконально знающих рынок и умеющих торговать. Бочурная с ее двумя высшими образованиями и природным коммерческим чутьем была именно таким человеком.

Так состоялось общество с ограниченной ответственностью "Виторжье". Сюда потянулись не только плюшкины, сидевшие на ресурсах, но и товаропроизводители. Предложений было много. Всем нравилась гибкая политика фирмы. Она сочетала и безналичный расчет, и бартер, здесь готовы были рассмотреть любое партнерское предложение, сулящее обоюдную выгоду. Поэтому покупатель пошел, как говорится, косяком. Пришлось открывать магазины по всей Витебской области, выходить на рынки России и Украины, поглядывая на страны Запада.

Евгению Бочурную хвалили, ставили в пример. Как лучший предприниматель страны она выступала со статьями в солидных журналах, принимала участие в представительных форумах. Фирма "Виторжье" стала членом Национальной ассоциации промышленников и предпринимателей, членом Торгово-промышленной палаты, стала налогоплательщиком с миллионными отчислениями в бюджет…

И вдруг в средствах массовой информации страны в декабре 2005 года появляется краткая информация:

"Директор одного из новополоцких ООО подозревается в мошенничестве в особо крупном размере. Как считают сотрудники ОБЭП, 51 -летняя руководительница путем обмана и злоупотреблением доверия на протяжении 2004 года "развела" несколько десятков предприятий. Она заключала фиктивные хоздоговора на поставку товарно-материальных ценностей. Бытовая химия, кондитерские изделия, ткани и другие товары реализовывались в розницу, а деньгами директор распоряжалась по своему усмотрению. На сегодняшний день речь идет о сумме более 115 миллионов рублей…"

И хоть фамилия не была названа, но в городе над Двиной сразу догадались, над кем грянул гром. Коллеги по бизнесу знали: у Евгении Бочурной давно возникли проблемы. Они начались еще с 2001 года. Пал знаменитый бартер, зачеты и прочие уродливые явления белорусской экономики. А с ними "легли" и предприятия, которые в своей деятельности использовали их. У фирмы "Виторжье" образовалась большая кредиторская задолженность — свыше миллиарда рублей. Чтобы увеличить доходы, директор организовала производство мягкой мебели, пошив швейных изделий, ремонт автомобилей, возобновила торговлю продуктами питания. Евгения Михайловна искала пути спасения предприятия и своего доброго имени. С этой целью в сентябре 2005 года провела собрание кредиторов фирмы, на котором был составлен план по погашению долгов на протяжении 2006—2007 годов. И план этот стал выполняться.

Но претвориться в жизнь ему не дали. Через два месяца на "Виторжье" началась внеплановая проверка финансово-хозяйственной деятельности. Бухгалтерские документы были изъяты. Все проверялось тщательным образом, однако нарушений законодательства не было выявлено. А что непрошеные гости нашли, об этом Евгения Михайловна сама прекрасно знала: кредиторская задолженность действительно была велика.

Казалось бы, беда миновала, надо работать, исправлять ситуацию. Но весь горизонт уже закрыли мрачные тучи. Сотрудникам ОБЭП города Новополоцка не давала покоя мысль о долгах фирмы. Но печаль их была не о том, как вернуть деньги, а как завернуть. Завернуть дело, громкое, на всю страну! Сразу пойдут благодарности от начальства, посыплются звездочки, начнутся повышения по службе. Забегая вперед, скажем, так оно и получилось. Получилось, после того как следственное управление УВД Витебской области возбудило в отношении директора "Виторжье" … пять уголовных дел! Это и мошенничество, и хищение путем злоупотребления служебным положением, и должностной подлог… Вот тогда и повезли Бочурную в СИЗО десять вооруженных милиционеров.

Евгения Михайловна, доказывая свою невиновность, написала более 50 жалоб в органы власти области и республики. Она, в частности, заявляла:

"Виторжье" сотрудничало с 629 поставщиками. Во всех договорах с ними предусматривалось, что споры по неисполненным каким-то обязательствам разрешает Хозяйственный суд. С января 2001 года по сентябрь 2005 года только 44 предприятия обратились туда с просьбой о взыскании задолженности. И в то же время фирма выплатила государству налогов на сумму около 500 миллионов рублей…

Выходит, в обычной кредиторской задолженности, полностью или частично нами погашенной, следствие видит мошенничество, хищение, злоупотребление служебным положением. При этом оно не установило ни одного факта, подтверждающего, что я каким-то образом причастна к этим преступлениям. Попытки следствия переквалифицировать образовавшуюся кредиторскую задолженность можно расценить так: под меня идет активный "подбор" уголовных статей. При этом следственная группа разослала кредиторам ООО "Виторжье" требования представить заявления от работников данных предприятий, что я лично приезжала к ним, заключала договора, обещала оплату, получала товар, реализовывала его, а деньги присваивала. Если руководители предприятий-кредиторов отказываются подписывать эти заявления, местные органы милиции принуждают их к этому, угрожают возбуждением уголовных дел по мошенническим действиям в сговоре со мной. Так поступили с руководителем предприятия "Рубон" из Верхнедвинска, консервного комбината из Жлобина, комбината стройматериалов из Гродно и многих других. Доходило до абсурда: руководителя "Рубона" вынуждали дать ложное показание, что я похитила древесные обрезки, реализовала их по спекулятивной цене, а деньги присвоила. На самом деле "Виторжье" закупало эти обрезки для отопления собственной котельной.

Работники Новополоцкого ОБЭП фальсифицируют акты ревизий, изъяли всю бухгалтерскую документацию фирмы, системные блоки компьютеров. Сделали они это с грубым нарушением Уголовно-процессуального кодекса, без предъявления копий и описи изъятых документов. Однажды, воспользовавшись тем, что я поехала в Витебск, они проникли на территорию фирмы, вызвав даже подъемник МЧС, выломали замки и двери в кабинетах офиса, забрали записные книжки работников, тетрадь регистрации исходящих данных, даже вытряхнули бумаги из мусорки.

Обыски прошли не только в офисе, но и у меня дома, в квартирах наших родственников. В моей квартире был сейф, когда его вскрыли, увидели, что там лежат только два партийных билета, мой и мужа".

Муж Евгении Михайловны Владимир Журба, кстати, тоже организатор фирмы "Виторжье", после ареста жены и суда над ней не сидел сложа руки. В одном из кабинетов я увидел гору папок. Показывая их, Владимир Петрович пояснил:

— Вы знаете, я написал около 200 жалоб и обращений на неправомерные действия милиции, прокуратуры, судов, на которые получил формальные отписки. И тогда мы пошли другим путем: стали вести свое расследование. Пока шло судебное следствие, мы снимали копии, ксерокопировали и заводили дела. Каждая строка в них подтверждена подлинными документами, диктофонными записями и стенограммами 63 судебных заседаний. Кроме того, поскольку у нас изъяли документацию и не вернули до сих пор, мы на предприятиях брали дубликаты нормальных накладных, все подсчитывали, проверяли, подшивали документ к документику. И выяснилась неприглядная картина. В 89 томах уголовного дела работниками следственной группы и КРУ вложены 183 сфальсифицированных договора (без печатей, без подписей, без указания цен и способов расчета) и 124 сфальсифицированных накладных ( без печатей, без подписей, без голограмм и с фиктивными номерами). В деле имеется недостоверный акт инвентаризации. Всего выявлено 1200 сфабрикованных доказательств. Представляете, 1200! Следствие говорит: вы украли, а между тем выясняется, что не мы, а нам должны. Мы еще в 2005 году рассчитались с рядом кредиторов, а жену обвиняют в неуплате, в хищении. Не надо быть юристом, сразу видно, что следствие по статье 210-й Уголовного кодекса не проводилось. Просто следователь собрал кредиторскую задолженность, собрал оборотно-сальдовые ведомости и поступление товаров за пять лет, включил в обвинение и сказал: злоупотребляла, обманывала, создала лжеструктуры, похитила на одном предприятии 10 тысяч кусков мыла, на другом 10 тысяч шпингалетов, на третьем пять тонн гвоздей. И обвинение готово!

А какая "работа" подготовительная проведена? Вот, смотрите, заявления, их 187, все они подписаны начальником ГОВД города Новополоцка Жеглановым. Чего он требует? А он требует от руководителей предприятий заявлений о привлечении Бочурной к уголовной ответственности. Здесь и заранее подготовленные пустографки. Ставь фамилию и заполняй, обвиняй во всех грехах руководительницу "Виторжье". Мы недавно показывали набор всех этих липовых документов прокурору Витебской области господину Дыско. Он только делал удивленное лицо, но они его явно не заинтересовали. Не заинтересовало его даже то, что сотрудники ОБЭП обвинили мою жену в "хищении" транспортных услуг, пени, государственной пошлины, торговой наценки, процентов за пользование чужими денежными средствами. Как это можно похитить? — ума не приложу. А прокурор области только повторял и повторял: у вашей жены 1,5 миллиарда долга. Откуда он взял эту цифру, я не знаю.

— А какова реальная цифра?

— По моим расчетам около 300 миллионов.

— И вы не считаете себя виноватыми?

— Я не говорю, что мы святые, мы наделали много ошибок. Возможно, и товар брали не тот, который надо было брать. Возможно, и реализовывали его плохо. Что поделаешь, такая наша экономика. Но мы не уклонялись от погашения кредиторской задолженности, в чем обвинили мою жену, применив 242 статью Уголовного кодекса, которая на практике не применяется. И не дай Бог, она пойдет в ход с недоброй руки представителей витебской Фемиды. Вы же знаете, сколько кредиторской задолженности у работников агропромышленного комплекса. Речь идет об 11 триллионах рублей. Сколько руководителей сельхозпредприятий могут загреметь на нары! Плохой пример заразителен, только дай отмашку.

ИЗ ГАЗЕТЫ "БЕЛОРУСЫ И РЫНОК" ОТ 17.09.2007 ГОДА.

МНЕНИЕ О ДЕЛЕ Е.М.БОЧУРНОЙ ЗАСЛУЖЕННОГО ЮРИСТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ВАЛЕРИЯ ФАДЕЕВА:

"За просроченные долги, если нет других нарушений, предприниматели во всем мире рассчитываются деньгами или имуществом, но никак не свободой".

Солидарен с Валерием Фадеевым и его коллега, правозащитник Николай Мекеко. Недавно от лица международной организации он подготовил экспертное юридическое заключение по делу руководительницы "Виторжье", которое занимает почти сто печатных страниц. И там сделан однозначный вывод: "предъявленное обвинение Бочурной Евгении Михайловне является юридически несостоятельным и носит явно выраженный заказной характер, построено на предположениях и фальсификации материалов уголовного дела. В действиях Бочурной Евгении Михайловны отсутствует состав преступления, в связи с чем уголовное дело в отношении нее должно быть прекращено на основании п.2 ст.29 УПК Республики Беларусь, либо постановлен оправдательный приговор".

Прочитав это, я спросил Николая Михайловича: на чем основаны такие утверждения?

— Исключительно на материалах дела. Вы обратите внимание на игры местной Фемиды: три года прокуратура Витебской области совместно со следственными органами и судом пытаются найти статью в Уголовном кодексе, чтобы осудить предпринимателя республиканского масштаба. Проводится своего рода эксперимент над человеком. Сначала посадили его, а потом начали примерять статьи: одну, вторую, третью, четвертую, пятую.

— Как это можно назвать, Николай Михайлович?

— Неквалифицированным подходом следствия и суда к своим действиям. Вот появляется уголовное дело, явно видно, что хищения нет. 210-я статья ну никак сюда не подходит. Шесть тысяч договоров и только по 200 несвоевременная оплата. Это чуть больше трех процентов. О чем можно говорить? Да любое предприятие возьмите сегодня, они не в состоянии выполнять все те обязательства, которые берут на себя.

— Выходит, руководитель следственной группы управления внутренних дел Витебского облисполкома господин Малышев, который потом пошел на повышение, сел в лужу?

— Есть набор бумажек, но хищения нет. В этом убедился и сам прокурор, который на первоначальном этапе поддерживал обвинение, настаивая на применении 210-й статьи и прося для Бочурной 10 лет лишения свободы. Получился прокол. Что делать? Надо искать другую статью. А как искать? Надо переквалифицировать предъявленное обвинение. А переквалификация требует отправления дела назад, суд не наделен правом переквалификации, если изменяются существенные обстоятельства, изменяется само обвинение. Но у нас все возможно. И судья, отменив статью 210, применяет 424-ю. Бочурная получает шесть лет колонии с конфискацией имущества.

Проходит определенное время, появляется кассационная жалоба на противозаконные действия суда и на то, что со статьей 424-й тоже вышла промашка. Налицо противоречие, когда говорится, что Бочурная действовала в интересах своего предприятия, а статья утверждает обратное. Естественно, судебная коллегия Витебского областного суда пропустить этого не могла. И тут же переквалифицировала действия Евгении Михайловны на статью 242-ю (уклонение от погашения кредиторской задолженности), смягчив наказание до двух лет.

И опять, обратите внимание, 27 декабря 2007 года руководительница "Виторжье" выходит по амнистии на свободу, а за день до этого Президиум областного суда удовлетворил протест прокурора области и вынес постановление: быстренько вернуть Бочурную обратно. То есть отменили приговор и определение в полном объеме и отправили дело на новое рассмотрение по первой инстанции.

И вот на что я хочу обратить внимание. Ответственно говорю: общие суды в хозяйственных делах дилетанты. Отсюда и ляпы такие. Они многих терминов не знают, не знает их и государственный обвинитель. Он представления не имеет о кредиторской и дебиторской задолженности, о расчетах, о проводке и прохождении денег. Но приходит и поддерживает обвинение. Ему задают вопросы, а он молчит, краснеет и бледнеет, не имея представления, о чем идет речь, либо срывается на крик.

— О чем красноречиво свидетельствуют судебные заседания, которые проходят сейчас в Полоцке.

— Да, Бочурную опять обвиняют в хищении. Но для того, чтобы обвинить человека в этом, нужны три момента: время, место и способ хищения. Их нет. И не было. Три года искали — не нашли. А теперь снова берутся за старое. Далее. Из материалов дела усматривается, что полная ревизия всей хозяйственной деятельности ООО "Виторжье" не проводилась. Проведена была выборочная, которая устраивала следствие. Не проводилась даже выборочная инвентаризация. И, главное, все цифры в актах КРУ и обвинения перепутаны, умножены в несколько раз. А раз нет полной ревизии, нельзя говорить о правомерных или неправомерных действиях Бочурной. Более того, размер хищения определить невозможно, невозможно определить недостачу — их никто не проверял. Куда ни кинь — везде клин. Тогда зачем огород городить, когда и материалов-то настоящих нет? Но у нашего следствия все возможно…

ИЗ ГАЗЕТЫ "СОЮЗНОЕ ВЕЧЕ" №35 ЗА 2007 ГОД

"Был бы человек — статья найдется. Все уже зашло слишком далеко, и те, кто отправил ее в тюрьму, понимают, что если она выйдет, они могут сесть…

Вышеизложенное похоже на бред сумасшедшего. Складывается впечатление, что следователи и судьи Витебска имеют три класса образования и не разбираются в законодательстве. Но это на первый взгляд. Если копнуть глубже, то становится понятно, что витебские "деятели" умышленно поставили себя над законом".

Игры Фемиды на берегах Двины продолжаются.