Обозначения: Судья – С, Евгения Михайловна – Е, Адвокат – А, Обвинитель – О 

О: Продолжается допрос. п.1. 16.04.2002г.  имущество ОАО «Слонимский мясокомбинат» на сумму 11 508 480 руб. Что можно объяснить по поводу обстоятельств заключения этого договора, его исполнителей, если помните, ну, и по суммам здесь предъявленным.            Е: Уважаемый суд, я обращаю внимание, в соответствии с Уголовным Законом, хищения не может быть, если нет завладения имуществом, тем более, если нет завладения в корыстных целях. В соответствии с актом КРУ п.54 о хозяйственной деятельности ООО «Виторжье» и ОАО «Слонимский мясокомбинат» и такая фраза, не буду зачитывать все, по данным бухгалтерии ООО «Виторжье», которые не оспаривались, и  по другим данным не по КРУ, по реестру, который я могу дать и он есть в материалах дела. Согласно реестру, товары отпускались различным организациям республики, гражданам, а также в розничную торговлю. Товар отпущен в полном объеме. Мне трудно сориентироваться, если я договор не заключала, товар не видела, товар отпущен в полном объеме, согласно  реестру. Я не понимаю и хочу уточнить, в чем суть хищения, совершенного мною. По поводу упомянутого комбината я готова говорить по всем цифрам, но ваша честь, прошу прощения, не смущает вас, что хищение произошло товара, который отпускался различным организациям  РБ в полном объеме. Есть реестр. Я прошу вас приложить его. Надо говорить про это или нет?С: Давайте вернемся к тому, о чем мы говорили раньше.      Суд обращает ваше внимание на то, что вы видимо, не очень правильно поняли или недостаточно четко изучили, полно изучили постановление о привлечении в качестве обвиняемой. Вот это есть вопрос, который вы постоянно повторяете, о хищении.Е: Понимаете, ваша честь, я вам скажу…С (перебивает): Я хотел бы обратить внимание на момент окончания хищения. Как он сформулирован в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой.Е: А когда оно было хищение?С: В постановлении об этом указано.Е: А-а, 16.04. было хищение. Ваша честь, я понимаю, что 16.04. мне инкриминируется, как хищение. Вот эта дата? Я не очень понимаю. Скажите мне, когда было хищение, уважаемый обвинитель? О: Вы можете конкретно сказать по поводу заключения этой сделки что-либо?Е: Да, могу.О: Пожалуйста, скажите.Е (перебивает): Но я скажу, что мне …С (перебивает): Ответьте, пожалуйста, на вопросы,  а остальные моменты вы можете уточнить у уважаемого защитника.Е: Хорошо. Значит, что касается Слонимского мясокомбината, я не буду скрывать факт…С (перебивает): Значит, мы правильно записали, что со Слонимским мясокомбинатом вы договор не заключали?Е: Нет.С: Исполнителей можете назвать?Е: Это я вам скажу, пожалуйста. Не знаю. Так, вот реестр, куда мною похищенное уехало. Сейчас, накладная. Кто-то из работников. Не знаю. Подписи не понятные. Не могу сказать. Может быть Цвиклинская.С: Значит, сказать не можете, но допускаете, что Цвиклинская.Е: Да, я могу сказать по Слониму все, что знаю. Слушайте, государственный обвинитель, как я совершала хищение. Значит, началось мое, так называемое, хищение с того, что директор Слонимского мясокомбината Олег Бердула предложил мне и настоял на том, чтобы мне (это был единственный из всех, дальше более 200 эпизодов), что у него есть безнадежный дебитор - Гомельский жир.комбинат. Сама записка есть подлинная. Копия записки прилагается. Он написал, значит, это было на одном из мероприятий в Минске: «Уважаемая Евгения Михайловна! Буду очень рад знакомству и сотрудничеству. Боюсь, что не хватит времени переговорить, поэтому обращаюсь с запиской. АО «Слонимский мясокомбинат» имеет двух практически безнадежных дебиторов: Гомельский жир.комбинат – должен 73 млн. чистого долга с 2000 года. Есть решение Хозяйственного суда. Коммерческая фирма «ЗМиГ» г.Гродно – 43 млн. с 2000г. Решение Хозяйственного суда имеется в нашу пользу. Если есть какая-то возможность, буду очень признателен в сотрудничестве. С уважением, О.Бердула». Значит, это – копия. Я помню этот случай. Было заседание Международного клуба директоров. Он подошел ко мне сам, узнав, что мы работаем, закрывая долги, и передал мне вот такую записку. Подлинник есть у моих родственников. После того, как он подошел, я сказала, что будем делать с мылом, каким образом будем закрывать вас? Но я сказала, это единственный случай, когда я принимала товар. Он сказал, что «нам нужно в счет долга товары хозяйственного назначения – у вас они есть». Кто-то с коммерсантов сбросил ему перечень – он согласился. По договорам перевода долга…С (перебивает): Была такая терминология хозяйственная «сбросил». По факсу отправили, правильно? Заявку, предложение? Потому что это для протокола. Е: Ваша честь, нам с вами работать  около 100 судов, разрешите мне иногда, все-таки. Сбросил по факсу – это нормальное выражение, честное слово.С: Т.е. вы направили ему предложение?

Е: Я направила ему предложение по погашению долга. Договор, который был между нами заключен, он предполагает все формы расчета, которые только можно. И мы с ними частично рассчитались.

О: Все формы расчета – это, какие?

Е: Сейчас скажу. Вот у меня договор с мясокомбинатом. Ваша честь, а вы готовы работать? По каждому предприятию?

Е: Мы готовы. Мы по каждому предприятию готовы.

Е: Значит, я буду работать все время, но мне надо будет перед каждым заседанием делать помощь медицинскую в связи с тем, что у меня 7-ой день голодовки. А работать я буду. Я настроена работать. Давайте по существу. Очень хочется доказать и услышать как я похитила мыло, ваша честь?

Суд ушел за документами по Слонимскому мясокомбинату.

Е ищет с адвокатом договор.

Е: Был же договор. А куда они все пошли?

А: За материалами дела.

Е: Так много за одним томом. Светлана (секретарь суда), все вместе за одним томом?

Дальше идут объяснения, что из всех томов уголовного дела нужно найти один, тот, который нужен.

Е: А-а, именно по Слониму? Все. Ну, мне интересно знать, ну как я похитила, если есть реестр. Все реализовано.

Суд возвращается.

Е: Это единственное предприятие, по которому я знаю. В смысле я начала, пойдя на встречу директору. А по всему остальному у меня есть только данные, но мне надо по каждому предприятию папочка. Вода, мне нужна минеральная вода.

Говорят, что есть кипяченая, Е соглашается.

Е: Уважаемый государственный обвинитель, я могу сказать, что все одно и тоже. Я по каждой организации буду объяснять ситуацию, но они одинаковые. Ваша честь, у меня есть в каком томе деле Слонимский мясокомбинат, вам подсказать?

С: Вы знаете, у нас есть.

Е: А нет у вас, нет. Не может такого быть. Здесь только мои данные. Слонимский мясокомбинат – т.43, стр.62 №141, ваша честь. Ну, нет у вас такого. Если бы все делали, как положено, давно уже оправдали.

С: Значит, мы остановились на договоре. Было совещание, и инициатива исходила от руководства Слонимского мясокомбината.

Е: Да, на договоре. Вот копия того, что я вам прочитала. Значит, был международный клуб директоров в Минске. Я выступала и говорила, что мы можем проводить зачеты, потому что тогда ситуация в Республике Беларусь была аховая. Значит, тогда он сначала передал записку, потом подошел ко мне и сказал, что у него дебиторов очень много, но, учитывая специфику работы моего предприятия, он предлагает мне выбор. Я сразу спросила, как будем с вами рассчитываться, чтобы не было вопросов. Он сказал: «Сбросьте ваш перечень». Перечень у нас большой. Он выбрал то, что ему надо он сказал: «Мыло я вам отдаю». Мы заключили договор, но чья подпись не знаю.

О: Давайте тогда посмотрим этот договор.

Е: Давайте договор №39 т.43 или приложение КРУ 738 т.43. Я вам все скажу. Ваша честь, я нашла реестр реализации мыла.

С: Подождите.

Е: Жду.

Ищут документы по Слонимскому мясокомбинату.

О: Вот договор. Давайте посмотрим.

Е: Давайте посмотрим. Вот я взяла копию договора, тут помечено «формы расчета».

С: Пожалуйста, какая форма расчета предусмотрена?

О: От имени кого заключен договор?

Е: От ООО. Подпись чья? Кто заключал? Не знаю.

О: Вы не знаете?

Е: Не знаю. Это единственный случай, когда я действительно пошла на встречу человеку и …

О (перебивает): Ну и формы расчетов вот здесь вот. Давайте сразу определимся, посмотрим, значит, формы расчетов.

Е: Ваша честь, пункт 16б, п.17.

О: Скажите, пожалуйста, здесь в п.16 стороны согласовывают следующие формы расчета. Здесь вот а), б), но выделено именно а) денежная форма путем  платежного требования, так?

Е: Так, а потом рукой дописано.

О: Потом в п.18 дописано.

Е: «Что возможен зачет встречных требований по договоренности». Мы с ними договорились. Какие вопросы?

Без ответа.

С: Значит, кто договор подписывал, вы не знаете. И что записать в протокол?                                       

О: Значит, согласно договору была определена в п.16., выделен подпункт а) денежная форма расчета платежным поручением, платежным требованием. Вместе с тем в подпункте б) имеется следующая форма «по договоренности сторон возможен зачет встречных требований». Кто подписал от имени ООО «Виторжье»?

Е: Я не знаю. Тут написано, что существуют и  другие формы расчета для погашения долгов: уступки права требования п.17., и другие варианты. Вы же мне инкриминируете, как похищенное.

С (перебив): Пожалуйста, дальше, дальше. Не отвлекайтесь.

Е: Дальше. Вот реестр – приложение 740, оно есть в материалах уголовного дела, тома с 64, потому что это приложение к актам КРУ.

С: Нам не надо углубляться по этому поводу. Это 68 том, лист дела 240-245.

Е: Да вы что, ваша честь, неужели вы работали с моим уголовным делом? Реестр о том, что товар реализован в полной мере. Вот, что я похитила. И так по каждому предприятию. А свидетелей будем вызывать, ваша честь?

С: Отвечайте на вопросы. Все будет в рамках уголовного процесса.

Е: Отвечаю, реестр есть? Приложение 740.

О: Да, есть.

Е: Давайте поговорим по поводу реестра.

О: Давайте.

Е: Что из этого я украла?

Нет ответа.

С: Давайте мы сначала выясним причину, почему не рассчитались? Все формы расчета были разрешены. Почему…

Е (перебив): А мы рассчитались только не полностью.

С: Давайте мы так определимся. Если кто-то говорит, значит, его слушают.

Е: Я вас слушаю.

С: Слушаете? Мы вам задаем вопросы, говорите по теме.

Е: Ваша честь,  у меня к вам просьба одна…

С (перебивает, хотя 2 секунды назад сказал: «Если кто-то говорит, значит его слушают»). Скажите в 2002г. был заключен договор, до момента возбуждения дела вы не рассчитались, не смотря на различные формы расчета. Что помешало, в чем причина, почему не рассчитались?

Е: Вот почему я прошу в соответствии с ст.89 УПК пригласить всех участников дела. За каждую сделку у нас отвечал коммерсант. Дело в том, что в договоре предусмотрены взаимные платежные требования. Я не знаю, было ли выставлено требование, я не знаю, почему не рассчитались. Единственное, что могу сказать, что на этом предприятии я была. В связи с тем, что мы не рассчитывались своевременно, а договоренность была между мной и директором, значит, я приехала не помню года, приехала с Жанной Цвиклинской, наш коммерсант, и сказала: «Сколько мы вам остались должны? Пожалуйста, давайте мы с вами согласуем остаток расчета». Нас директор позвал к экономисту. Мы пришли вдвоем к экономисту, она сказала: «Со своими там 5-6 миллионами можете ко мне не походить. У нас миллиарды должны, поэтому я считать не буду.» Я там вытащила простынь, так называемую, прошу прощения за может быть диалектику неопределенную, и сказала вот мои забирайте, если хотите сами, но мы должны с вами рассчитаться. Нам ваш зачет не нужен. Мы пошли опять к директору. Директор сказал: «Мы разберемся и вышлем вам требование». Дальше я не знаю что. Вот и все. Поэтому я просила по ст.89 приглашать сразу всех, если хотим разобраться по каждой организации.

С: Мы правильно поняли «Вы ездили с исполнителем…»

Е: С Цвиклинской. В каком году не помню.

С: Мы же договорились – один говорит, другой слушает.

Е: Я прошу прощение, ваша честь.

С: К этому времени уже можно было научиться.

Е: Потому что меня не исправить. Мне уже скоро 60. Но я потерплю, ваша честь, честное слово.

С: Скажите, значит ездили, предлагали погасить долг?

Е: Конечно.

С: Они, что отказались погасить долг?

Е: Ваша честь, экономист, который за это отвечает, вот как сейчас помню. Мы пошли, она сидит с дебитом и там у нее несколько таких компьютерных распечаток, т.е. это несколько тысяч дебиторов. Я говорю: «Пожалуйста, мы с ООО «Виторжье». Мы в этом районе и мы бы очень хотели разобраться и закрыть сделку». Она мне сказала: «Я с вами работать не буду, потому что я не могу вас найти. С вашими 5-6 млн. разобраться невозможно. Хотите –  ищите». Я говорю: «Но я не хочу лезть в ваши дела». Директор сказал: «Мы разберемся и вам сообщим». Больше я ничего сказать не могу. Я не занималась этими делами.   

О: На момент заключения договора были ли деньги у ООО «Виторжье» на расчетном?

Е: Не знаю. Все документы на сегодняшний день в ОБЭПе.

О: Дело в том, что мы это записываем. Не знаете?

Е: Не знаю и не помню. Я предлагаю, что здесь все было. Это надо разбираться по каждой позиции, по каждой дате.

С: Мы так поняли, что вот они не могли найти, определить долг ваш.

Е: Да.

С: Но вы немного более медленно говорите – для протокола ведь пишем.

Е: Они просчитают и нам сообщат.

С: Хорошо, они не знают, а ООО «Виторжье» знает сколько должно? Почему не платит?

Е: Мы же договорились рассчитываться бартером. Дело в том, что у Слонимского мясокомбината, как и у 90% предприятий республики, картотеки. Они не заинтересованы, чтобы деньги поступали. Это они на суде говорят, что у нас только денежная форма.

С: По материалам дела есть случай, когда работник предприятий, привозил просто на предприятие товар и предлагал его купить, т.е. он предлагал в счет погашения долга. В данном случае, почему не привезли товар на Слоним?

Е: Я предполагаю, что мы привозили. Ваша честь, вы от меня много хотите. Я так не помню, их же дел было 6 тысяч.

С: Кто привозил?

Е: Сейчас. По материалам дела, смотрите. Мне инкриминируют, что я похитила со Слонимского мясокомбината т.43 в обвинении. Справка лист дела 5 о том, что основной долг (не знаю на какое число, видимо на момент возбуждения уголовного дела) составил 7 106 953 руб, а мне инкриминируют, что я украла 11 508 480 руб. Ну, хоть цифры поменяйте. Еще раз говорю лист дела 5. Есть справка? Значит, в любом случае эта сделка была неверной. Я предполагаю, что мы до 2000г. работали, потому что я сейчас уже не помню. Говорю, как есть. на О: А не так как сказано, что 11 млн., так?

Е: Ваша честь, у меня Президиум Витебского областного суда.

С (перебив): Бочурная, это на уголовной лексике называется «качели», когда уходят от ответа. Вам не надо это.

Е: Я не понимаю в чем суть. Что я должна сказать?

С: Пожалуйста, вам конкретно задали вопрос.

О: Давайте мы выработаем какую-то систему вопросов-ответов. Сейчас выясняется ваше отношение по каждому пункту вот этого вот обвинения большого. Вот лист дела и вы, пожалуйста, поясняйте. Я вас буду спрашивать. И тогда мы посмотрим документы, о сумме поговорим. Вот так вот примерно.

Е: Поговорим. О сумме сейчас поговорим. С удовольствием.

О: Значит, поэтому вы сказали, что приехали.

Е: Да, я приехала. Кому вручила, не помню. Прошло 6 лет. Это очень большой период, если я не ошибаюсь.

О: Хорошо. Скажите, вот по сумме вам вменяется, как хищение, по обстоятельствам получается товара получено на сумму 11 508 480 руб.

Е: Я говорю, что мы получили товар на сумму 11 508 480 руб.

О: ООО «Виторжье» получило, так?

Е: Да, получило.

О: Вот этого  мыла хозяйственного?

Е: Мыла, да. Потом мы рассчитались. Прошу поднять справку лист дела 5.

О: Е.М., скажите, а со Слонимского мясокомбината, может, кто-то звонил, просил каким-то образом?

Е: Нет. Ой, знаете, что я вспомнила. И.о. (новый был директор, а кто он, фамилию я не помню) мне позвонил и сказал: «Давайте сделаем так. Мне нужен трактор. Вы мне поставьте трактор, а я вам еще за это дам своих дебиторов». Потому что мы вплотную работали с дебиторами. Я начала заниматься трактором, но что-то не получилось. Не помню что.

С: Предложили погасить долг путем поставки трактора?

Е: Трактора. Да. Трактор МТЗ-84 стоит 20 тысяч долларов. Разница была большая. Я спросила, каким образом, он мне закроет разницу. Директор сказал, что даст своих дебиторов. Я кому-то поручила исследовать дебиторов. Все больше ничего не помню.

О: Скажите, Антунович Геннадий Томашевич работал у вас такой?

Е: Нет.

О: Не работал?

Е: Нет.

О: Хорошо. Скажите по поводу претензий со стороны Слонимского мясокомбината т.43 лист дела 38. Факс, подписанный исполнительным директором Дукшинской, со стороны ООО «Виторжье», на имя директора Слонимского мясокомбината от 12.07.05 г.

Е: Не знаю.

О: А Дукшинская она по вашему указанию или она сама?

Е: Я не занималась. Мы уже с вами говорили. Ну, правильно, написала и написала. Судя по всему письмо не поддельное. А что это хищение?

О: Т.43, лист дела 41 – акт сверки расчетов между предприятиями ОАО «Слонимский мясокомбинат» и ООО «Виторжье». Здесь стоит ООО «Виторжье» бухгалтер Марцилева. Вам знаком такой акт сверки?

Е: Нет.

О: А каким образом вообще сверка расчетов велась?

Е: Бухгалтерией.

О: Бухгалтерией?

Е: Да.

О: А вам докладывалось об этом?

Е: Нет. Ну что вы, представьте, в месяц заключалось около 150 договоров. Нет. Это Дукшинская, главный бухгалтер вела. Зачем мне это надо? У меня 7-8 бухгалтеров было.

О: И вам не докладывали, что имеются претензии такие, что акты сверки расчетов задолженности ведутся?

Е: Ну, ведутся и ведутся. Незаконченная хозяйственная деятельность. Ну и что? Ну, есть акт сверки.

О: Скажите, а вы знаете, почему Дукшинская предлагала поставкой встречным товарам погасить долг, а не деньгами?

Е: Она там написала, что видимо в этот момент расчетный счет был закрыт картотекой. Видимо какие-то платежи, но это я так предполагаю. Но это нормальная хозяйственная деятельность.

С: По поводу этой претензии. Дело дошло до Хозяйственного суда?

Е: Да.

С: Ну, пожалуйста, по этому поводу. Значит, не смогли отрегулировать формы, ни товар не поставили, ни приехали, так?

Е: Ну, наверное, да?

С: Наверно? Как дальше развивались события?

Е: Ваша честь, прошу обратить внимание, мы не в Хозяйственном суде. Речь идет о хищении. Я – частное лицо. Вот решение Хозяйственного суда, вот исковое заявление о взыскании задолженности. Суд не определил уголовно наказуемое деяние, не определил мошенничество, не определил информацию для правоохранительных органов, определил подведомственность, заключение между двумя субъектами хозяйственных договоров и не расчет вовремя в соответствии со ст.366 Гражданского Кодекса. Все.

С: Скажите, почему все-таки не закрыли? Договаривались, перезванивались. Почему не закрыли этот долг?

Е: Ваша честь, я еще раз говорю, я сама не закрываю.

С: Мы вызовем людей. Вы ответите почему? Вы – руководитель. Почему не отдали долг?

Е: Да потому что 6 тысяч договоров за 4 года одновременно не закрываются. Есть варианты разные. А зачем? Если ему надо трактор.

С: Почему не закрыли долг?

Е: Потому что отношения между нами, между ООО «Вит» и Слонимским мясокомбинатом – это незаконченная хозяйственная деятельность. Есть решение хозяйственного суда, который определил подведомственность. И все. Ну, не закрыли и не закрыли.

С: Этот долг вы классифицируете как незаконченная хозяйственная деятельность?

Е: Да, это незаконченная хозяйственная деятельность. Зачем нам было ее прерывать? Это обычная незаконченная хозяйственная деятельность. Ну, дали справку. Мы же никуда не уходили, не уезжали, не отлынивали.

С: Мы поняли из анализа документов, что было на 11 млн., а осталось на 7. Значит, какую-то часть вы чем-то погасили, чем?

Е: Конечно, да. Там же есть накладные.

С: Когда и при каких обстоятельствах?

Е: Я не знаю этого, но гасили. Сейчас. Частичная оплата в сумме 4 401 527 руб. Вот она.

С: Более 4 млн. вы рассчитались?

Е: Да. А потом я говорила с директором как его фамилия? Белодед, по- моему Он звонил и сказал, что нужен трактор. Дело в том, что мы тракторами занимались. «Белтеплоизоляцию» Новополоцкую закрыть постарались. Поэтому он…

С (перебив): Про тракторы мы уже записали. Давайте п.2 обвинения, так?

Е: Не, подождите. По Слониму еще много. Подождите. Теперь дальше. Договор был подписан 09.04.2002 г., а в обвинении – 16 числа. Так о чем мы сейчас говорили? Давайте разберемся.

О: Значит, вы акцентируете внимание, что неверная дата?

Е: Я на все акцентирую внимание. У меня с собой счетная машинка. Мы с вами сейчас будем считать, потому что цифры…

С (перебив): Ну, пожалуйста, Бочурная, не надо эти эмоции. Ну не правильно указана дата, не та дата указана.

Е: Значит не тот договор. Давайте разбираться.

С: Значит, неправильно указана дата договора.

Е: Нет, ваша честь, не указана дата неправильно. Говорят бухгалтера, если копейка не сходится…

С: Как записать в протокол?

Е: Что обвинителем не определено, о каком договоре идет речь и в обвинении договор поставлен неверно. Давайте разбираться.

С: Речь идет о дате договора?

Е: Не-е-ет! Договор поставлен неверно.

С: Номер договора?

Е: Вообще договор неправильно. Дата говорит о том, что их было несколько. Так, о каком идет речь? Вот смотрите, по приложению – 9 апреля, а 16 апреля где? О чем мы говорим? Я не понимаю. Мы о каком договоре говорим? Где договор от 16 апреля? Не-е-ет, вопрос принципиальный. Я украла по договору от 16 апреля, похитила. Где этот договор?

О: Неверно указана дата договора?

Е: Нет. Объясняю. У вас неправильно не только в обвинении договор стоит. У вас еще в акте КРУ неправильно договор стоит. Давайте посмотрим акт КРУ. Так я не понимаю, о чем речь идет тогда? Подождите. Только не перебивайте меня.

О: Вы тогда просто скажите, как в акте КРУ определено?

Е: Сейчас скажу. Акт КРУ стр.44 №54. Давайте посмотрим: Слонимский мясокомбинат от 16.04.02г. Вот акт КРУ. А у нас договор с вами в материалах уголовного дела от 9. Давайте разберемся. Что я похитила?

Без ответа.

Е: Где этот договор от 16.04? Ваша честь, вы мне хотите инкриминировать конкретные суммы, конкретные даты.

О: По сути, получается, что договор, о котором шла речь он не от 16, а от 9.

Е: Нет. Мы с предприятием работали по 15-20 раз. О каком договоре идет речь? Нет. Дальше мы еще будем считать с вами. Мы будем считать, о чем идет речь.

С: Пожалуйста.

Е: Этот вопрос остался открытым. Дальше вы написали, что поставка осуществлялась, по этому договору, в нем предусмотрены не только все формы расчета, но и в заявлении Жегланову, а заявление это есть, смотрите, вот идет заявление начальнику Новополоцкого ГОВД Жегланову, директор комбината говорит о том, что Бочурная такая нехорошая и просит с нее взыскать и указывает договор от 09.04.2002г. Нет, ну давайте разбираться. Вот письмо начальнику -  приложение 541 к актам КРУ.

С: Не надо уходить от ответа. Есть договор от 4-ого, от 16-ого и от 9-ого, значит, еще какой-то договор был?

Е: Я не знаю, ваша честь. Материалы дела говорят о том, что по договору от 16.04. фирма «Вит» что-то получала?

О: Хорошо, 9 апреля есть договор. Еще какие-нибудь договора есть?

Е: Вот 9 апреля договор.

О: По другим договорам что-нибудь покупали?

Е: По-моему был и второй раз. Один раз они получали, потом рассчитались сразу чем-то, завезли, по-моему, телевизоры и стиральные машинки они просили. А потом еще раз съездили. Теперь давайте посмотрим ТТН. Вы утверждаете, что (ну, не разобрались, короче) товар был поставлен по накладной от 16.04., а в акте КРУ (приложение №739) не товарно-транспортная накладная, а просто распечаточка без подписей и печатей. Более того, поставка товара в адрес ООО «Виторжье» проводиться не могла. На основании чего сделано обвинение? Смотрим приложение 739. Вот это что такое? Это бумажка. Где накладная? Покажите мне накладную. А я скажу, что вообще не получали. А вы меня обвиняете, что я похитила. Вот эта бумажка. Но это еще не все. Я сегодня готова по каждому пункту. Ну, выходные же большие. Мне было очень неудобно, когда вы задавали мне вопрос, а я не могла ответить, какие законодательные акты подтверждают мою невиновность. Я  за выходные все проработала. Обращаю ваше внимание, что обвинение утверждает, что я похитила товар по вышеуказанной схеме: давала указания о введении в заблуждение…

С (перебив): Дата и формы расчета, какие?

Е (продолжает): Распоряжалась полученным товаром, (я не знаю ни одной организации, куда мы отправили это мыло), пользовалась наличными деньгами, я пользовалась, от реализации этого товара, реализованного на территории РБ. Вот теперь смотрим. Смотрим реестр. Как я могла воспользоваться деньгами, если там сотни организаций, куда ушло мыло? Вы же говорите, что я по вышеуказанной схеме реализовывала, значит, давайте мне, отдельно выведем этот Слоним, а то, значит, не было вышеуказанной схемы. Если уголовное дело возбуждено на основании актов КРУ, тогда подтверждение должно быть в материалах уголовного дела. Ревизоры «натянули» такую сумму –  11 млн. А ведь решение Президиума, почему было, потому что «объем обвинения». Давайте тогда разберемся, что случилось с расчетами на сегодняшний день. Несоответствия по расчетам по  Слонимскому мясокомбинату. Короче, несоответствие полное и там и тут. Можно перерыв, я все найду, все расчеты?

С: Вы так сумбурно объясняете. Вы немножко сосредоточьтесь. Обвинение очень тяжелое, наказание очень тяжелое, из этого надо исходить. Если защищаться, значит, все правильно надо  нам объяснять. Перерыв 15 минут.

Е: Спасибо. Какое может быть обвинение?

 

После перерыва.

С: Ну, пожалуй, что еще можно дополнительно по поводу Слонимского мясокомбината.

Е: Сумма хищения по обвинению 11 508 480 руб. В акте КРУ п.54 сумма основного долга 7 106 953 руб., а сумма вреда 10 200 230 руб. Речь идет о чем? О хищении по накладной, той которую мы брали, по актам КРУ или мы их вообще отметаем, или о сумме основного долга. Но если говорить о получении товара по товарно-транспортным накладным, это, я считаю, не хищение. Вот есть такие несоответствия. Кстати, мы можем провести сравнительный анализ. У нас есть полностью по каждому предприятию. Цифры все не пляшут.

С: Конечную точку в этом деле всегда ставит суд. Вы укажите нам, на что обратить внимание суда в данном случае? Для протокола. Пожалуйста.

Е: Первое, что товар полностью реализован предприятием республики в полном объеме.

С: Было. По сумме вреда.

Е: По сумме вреда я не знаю. Надо считать. Я не понимаю. По поводу вреда, ваша честь, прошу обратить внимание…

С: Назовите акт. На что вы сейчас ссылаетесь?

Е: Сейчас. Окончательный результат, который сделал КРУ 4 июня, в протоколе судебного заседания это имеется, ревизор КРУ  Головченко заявил, что он вред не выводил. Его нет. Есть кредиторская задолженность.

С: Пожалуйста, сколько вы считаете?

Е: Кредиторская задолженность? Сейчас скажу. Он вывел, но это неправильно. Он вывел 1 313 млн.руб.

С: Нет, по Слониму. Если вам удобно называть это кредиторской задолженностью, пусть будет кредиторская задолженность.

Е: Сейчас скажу. Он вывел кредиторскую задолженность 7 106 953 руб.

С: Значит, он выявил кредиторскую задолженность 7 106 953 руб.

Е: Но заметьте, ваша честь, он выводит просто кредиторскую задолженность, он не говорит, что это вред.

С: Эта сумма 7 106 953 руб.

Е: Я предполагаю, что это она и есть.

С: Соответствует она?

Е: Не знаю. Надо смотреть.

С: Куда смотреть?

Е: В акте сверки надо смотреть, ваша честь. Я третий год нахожусь в заключении…

С: Хорошо. Здесь есть письмо от Слонимского мясокомбината от февраля 2006г. с указанием невыплаченной задолженности 7 млн.

Е: Ваша честь, обращаю ваше внимание. 49-ая ст. Гражданского Кодекса: нельзя про акт сверки говорить утвержден он –  не утвержден, соответствует он – не соответствует, если я его не подпишу. Мы закрывали долги после возбуждения уголовного дела. Дело возбудили 13 декабря, а долги закрывали до 3 января 2008г.  Я не могу сегодня сказать, закрыты они или нет. Не смотря на то, что я была в СИЗО, фирма работала. Давайте вернемся; изначально материалы по Слониму на дату сегодняшнюю? Дело в том, что в Уголовном Законе (мне государственный обвинитель не даст соврать) все иски, все даты на день приговора. Ну, пусть не на день приговора, пусть на сегодняшнюю дату. Давайте будем смотреть. Все документы по Слониму, которые есть у вас, все справки, которые есть у вас  с моей подписью предупреждаю: с моей подписью по ст.49 Гражданского Кодекса. И будем разбираться по каждой конкретной сумме.

С: Значит, есть ли сейчас долг, вы не знаете? Для протокола.

Е: Конечно, не знаю. Потому что закрытие было и без меня. Я третий год в заключении. Я не знаю на сегодняшний день закрыто или нет. Если они каким-то образом приезжали на склад и забирали, значит закрыто. Если не забирали, значит, не закрыто.

С: По этому пункту все у вас?

Е: Я обращаю ваше внимание на протокол допроса свидетелей. По вопросу введения в заблуждение. Свидетель Шляхтюк. Из показаний, которого следует, что мы их  не вводили в заблуждение, «мы их знаем, мы с ними работали».

О: Свидетели еще будут допрошены.

С: Все по Слониму?

Е: Хочу сказать, в материалах дела имеется переписка с мясокомбинатом, предложения всевозможные;  имеется заявление в Хозяйственный суд о том, что мы частично закрыли задолженность. Ну, все.

С: Все?

Е: Все. Ваша честь, ну, это не для протокола. Ну, как я могла похитить?

Вопрос без ответа.

О: Пожалуйста, т.3, значит, предприятие «Виттекс» г.Витебск на основании контракта. Ну, и здесь вот я могу предположить всего  на сумму 11 863 179 руб.

Е: Викторовна, дайте мне пожалуйста.

О: «Виттекс».

Е: Я прошу прощения, ваша честь.

С: Ну, пожалуйста, пожалуйста.

Е: У меня очень много бумаг.

С: Пожалуйста, слушаем вас.

Е: Так, есть «Виттекс». Ваша честь, я хочу уточнить, вы признаете, что КРУ выявило вред? Можно ссылаться на акты КРУ?

Вопросы остались без ответа.

Е: Потому что, если на них не ссылаться, то вреда нет, а если ссылаться, то я сейчас могу вам сказать. Уважаемым государственным обвинителем принят к рассмотрению контракт, который был заключен в 2002г. Товар поставлен по договору №11 от 04.11.02г., а в актах КРУ идет договор №27 от 09.02. Что-то не сходиться вообще ничего.

С: Пожалуйста, что вы считаете необходимым. Что неправильно?

Е: Скажу. Значит в акте КРУ в период с 01.01.03г. по 13.12.05г. хозяйственные отношения проводились на основании контракта, заключенного в 2002 году. Претензия директора «Виттекс» подтверждает, что товар был поставлен по договору №11 от 04.11.2002г. Претензия прилагается. Все на что опираются ревизоры – это неподтвержденная первичная учетная справка от предприятия о наличии долга. Потом дальше. Значит, у нас идет так: договор по данным КРУ - №245 от 09.07.2002г., по данным предприятия - №11 от 04.11.2002г., по данным «Виттекс» - №245 от 09.07.2002г., №20 от 31.10.2002г., б/н от 21.10.2002г., б/н от27.10.2002г. Сумма долга, согласно КРУ – 1 431 704 руб, по данным «Виттекса» на 30.06.2005г. – 1 960 195 руб, по данным «Виттекса» на 01.02.2006г. – 1    960 195 руб, а по нашим данным – вообще все погашено.

С: Ну, подведите итог. Какой итог?

Е: А, никакой. Вот смотрите. Уважаемый государственный обвинитель, вы говорите, что я похитила товар по накладным и договор №27 от 09.07.2002г. Так? А вот претензия от директора, по которой начислялась сумма пени и устанавливалась сумма долга, говорит о договоре №11 от 04.11.2002г. Вообще как-то непонятно о чем идет речь. Если брать КРУ, договор здесь идет №245 от 09.07.2002г., других договоров нет. А здесь у вас идет 8 договоров. И сумма…

О: Нет, ну договоров не 8. Раз договор, два договор, три. Три договора.

Е: Товарно-транспортных накладных. Сумма 11 863 179 руб, а здесь идет 1 960 195 руб. Те. Давайте разберемся тогда.

О: Мы и разбираемся. Давайте общие вопросы. Что вам известно по поводу заключения этого договора?

Е: Ничего не известно. Давайте посмотрим акт КРУ.

О (перебивает): Давайте посмотрим договор. т.25, лист 193. Контракт №245 от 09.07.2002г. между «Виттекс» и ООО «Виторжье» в лице директора Бочурной Е.М., так?

Е: Так. Дальше идет доверенность.

О: Порядок поставки автотранспортом сумма договора определена и оплата п.2 в течение пяти банковских дней с момента отгрузки со склада поставщика. Расчеты производятся по платежному требованию поставщика.

Е: Может, требования не было?

О: А другая форма здесь предусмотрена или нет?

Е: Я же объясняю. Если Министерство легкой промышленности не разрешало заключать, они не будут, но никто не может отказаться.

С: Как записать в протоколе, что договор предусматривает денежную форму расчета?

Е: Денежную форму расчета, но расчет после выставления инкассо. Выставлено инкассо или нет, мы не знаем. Даже если выставляли, это хозяйственная деятельность. Я отвечаю, как банкрот, если у меня чего-то  не получается совсем. Но это не хищение.

О: Товары, полученные по товарно-транспортным накладным, они реализованы?

Е: Вы знаете, КРУ не пишет. Я не знаю. Дело в том, что на момент возбуждения уголовного дела мебельная ткань, у них ткань, я так предполагаю, у нас лежала на втором этаже, мы даже фотографировали рулоны ткани и приносили в суд. Дальше. Вы мне инкриминируете, что я похитила товар на сумму 11 863 179 руб, а лист дела 182.

О: Том 25?

Е: Том 25. Справочка о том, что долг составляет 1 960 195 руб, оплата путем встречной поставки, т.е. из 11 млн. осталось 1960 тысяч. Почему «Виттекс»? Я припоминаю, что мы с ними работали очень долго. Я прошу прощения, можно я сяду, у меня начинает голова кружиться. А то потом, ваша честь, скажите, что этот номер не пройдет, и я еще раз сознание потеряю. Ситуация такая: мы с ними работали, они нам поставляли ткань, но ткань очень низкого качества, а мы делали мебель. «Виттекс» работал только по бартеру, лист дела 183. Схема работы: зачет, договор перевода долга. Там какая-то должна быть справка.

О: Вы говорите о справке перевода долгов и вот последняя за апрель 2004 года, так?

Е: Ну. Мы все время с ними работали.

О: Хорошо. Поставки от ООО «Виторжья» осуществлялись с июля 2002 по март 2003 года. Перевод долга был последний в апреле 2004 года. С чем он был связан?

Е: Уважаемый государственный обвинитель, у меня есть папочка. Папочка называется дебит-кредит. Плюс папочка, где указы президента о реструктуризации ресурсов и задолженности предприятия. Плюс папочка, я нашла и у меня есть с собой порог кредиторской и дебиторской по Новополоцку, по Витебской области и республике. Такая пухлая папка. Все предприятия на сегодняшний день рассчитываются со сроками от года и более. Эта система общая. Сегодня нет предприятий без просроченной кредиторской – их просто не существует. Это экономическая ситуация в республике.

О: Хорошо. Значит, определились, что ввиду тяжелой экономической ситуации в республике.

Е: Ну, я больше не знаю, потому что мы с ними работали все время. Нет, ну вы извините, с 11 миллионов остался миллион. Это что хищение? Зачем мне это надо. Мне одного суда хватит до конца жизни. Какое хищение? А вы мне прочитали на диктофон, что я похитила. Я на «Виттексе» не была. Кроме слов я вообще ничего не знаю. Вы посмотрите, какое несоответствие идет между договорами, суммами долга, количеством накладных.

О: Вы все уточнения сделали по этому предприятию?

Е: Да.

С: Вы считаете, что этот долг 1 960 195 руб….

Е: Я прошу прощения, я буду сидеть, иначе я упаду. Долг 1 960 195, лист дела 182.

О: Вы говорили 183.

Е: 182-183. 182 – справка, 183- какая-то схема расчетов, полностью там.

О: Хорошо. Обвиняемая указывает на том 25, лист дела 183. Здесь имеется обращение Железовского – директора предприятия «Виттекс» начальнику Октябрьского РОВД города Витебска Прокоповичу. И сообщается, что в соответствии с контрактом №245 от 09.07.2002г. нами была отгружена продукция в адрес ООО «Виторжье». Оплата была произведена частично путем встречной поставки. По состоянию на февраль 2006 года задолженность ООО «Виторжье» перед «Виттекс» составляет 1 960 195 руб.

С: На какую дату?

О: На 09.02.2006г.

Е: Из 11 863 179 руб. Дело в том, что как только началось уголовное дело все стали сразу обращаться в правоохранительные органы, потому что им сказали, что Бочурная с чемоданом долларов поймана на границе, срочно обращайтесь. Это я буду доказывать в ходе судебного разбирательства, приглашая свидетелей. Так нужен был объем обвинения.  Поэтому они естественно начали обращаться. До этого работали мы лет 10, наверно, таких вопросов не было. Я хочу, ваша честь, уточнить у уважаемого государственного обвинителя, как я похитила ткань?

Вопрос остался без ответа.

С: Вы понимаете, если у вас есть желание, мы выйдем из зала, разговаривайте на диктофон, что хотите и сколько можно.

Е: Хорошо, я тогда можно задам вопрос? Исходя из того, что мы сейчас рассматриваем, есть предположение, что я похитила ткань?

Вопрос остался без ответа.

С: Если у вас нет дополнений к этому эпизоду…

О: Уточнений, ошибок может быть каких-то.

Е: В вашем обвинении даже договора с ошибками. Мы о чем говорим, о каких договорах?

С: Это мы уже записали.

Е: Так о чем тогда мы вообще говорим, если даже договора с ошибками?

С: Следующий эпизод.

Е: Ваша честь, вы меня еще до этапа послушаете по обвинению? Ой, прощу прощения, мне плохо.

Вопрос остался без ответа.

 

С: Значит, мы сейчас работаем Полоцкий комбинат хлебопродуктов?

О: Да. Пункт четвертый. ОАО «Полоцкий комбинат хлебопродуктов» г.Полоцк, и здесь товарно-транспортные накладные множество, а всего на общую сумму имущества, как тут указано – 43 033 161 руб. Пожалуйста, что вам известно по поводу заключения этого договора, по поводу исполнения договора?

Е: Ничего не знаю, но цифры ваши такие страшные.

С: Значит, кто подписывал договора вы не знаете?

Е: Ваша честь, если можно я немного полежу. 5 минут.

С: Перерыв до 17.35.

 

С: Присаживайтесь. Продолжаем.

Е: Ваша честь, у меня предложение такое: не сочтите за наглость, можно я вас насмешу?

С: Нет, ну…

Е: А тут действительно смешно. Даются в обвинении накладные на накладные, но сумма не 43 млн., а 40 915 771 руб., если посчитать.

С: Неверно указаны суммы?

Е: Государственный обвинитель утверждает, что товар был получен по 24-ем товарно-транспортным накладным на сумму 43 033 161 руб, но если сложить суммы по всем товарно-транспортным накладным, то получается 40 915 771 руб. Давайте начнем с этого. Машинка у меня есть. Сколько я похитила? 3 миллиона – это существенно. Это первое. И еще: вы говорите, что у меня были договора, 6 договоров. Давайте разберемся, где эти договора? На каком основании вы утверждаете, что у меня было 6 договоров? У ООО «Виторжье». Дело в том, что в накладных указываются договора, и где они эти договора? Ваша честь, прошу государственного обвинителя предоставить мне для опознания все договора, о которых идет речь.

О: Можно предъявить, ваша честь?

С: Предъявляйте.

О: Том 39, лист дела 213, договор №342 от 17.03.2003г. между ОАО «Полоцкий комбинат хлебопродуктов» и ООО «Виторжье». Давайте посмотрим.

Е: Давайте.

О: Вот этот договор. Вот ООО «Виторжье» в лице директора Бочурной. Кто подписывал со стороны ООО «Виторжье»?

Е: Возможно, я подписывала.

О: Возможно вы подписали?

Е: Возможно я. Ничего не могу сказать. Сейчас будем разбираться, что поэтому договору поставили?

О: Мешкотару.

Е: Мешкотара – это очень существенно.

О: Вот договор. Вспомните, как, при каких обстоятельствах?

Е: Ничего не помню.

О: Ничего не помните?

Е: Про мешкотару ничего не помню.

О: А кто на кого выходил? Кто был инициатором?

Е: Да о чем вы говорите? Какая мешкотара? Я так понимаю, тут речь идет о том, что товар поставлялся в мешках. Вот, кстати,  хочу предложить. На сегодняшний день: находится на территории фирмы вместе с мешкотарой (показывает фотографию) продукция хлебокомбината. Ну откуда я помню мешкотару? Так, значит, 342 договор товар не поставлял. Еще, какой у вас есть?

О: Том 39, лист дела 250, договор б/н от 13.05.2004г. Вот, посмотрите, пожалуйста.

Е: А что по ней поставлялось? По ней ничего не поставлялось. Договор, он может быть. Таких договоров мы могли подписывать десятки. Они могли лежать как хлам.

О: Давайте так, что вы можете сказать по поводу этого договора?

Е: Ничего не видела, ничего не знаю. Нам ничего по этому договору не поставляли. Ваша честь, гляньте, мы – поставщики. Вот 13.05.2004г. договор, у меня есть копия. Приложение 1863 в актах КРУ. По нему п.5.2. – все формы расчета. Я, почему это говорю, потому что мне инкриминируют хищение на сумму 43 033 161 руб., а задолженность совершенно другая, потому что у нас сделки были 10-15 раз. А задолженность, которую выводит КРУ, в конечном счете – 14 400 000 руб. Все.

О: Хорошо. Евгения Михайловна, скажите, вот этот первый договор №342 у вас есть, да?

Е: У меня, наверное, нет.

О: Т.39. лист дела 217. Здесь вот покупатель ООО «Виторжье» оплачивает поставленную продукцию по платежному требованию в течение 3-х банковских дней. При просрочке оплаты – пеня.

Е: Ничего не знаю. Я не знаю, что по нему поставляли.С: Хорошо. Вы не знаете, еще подписи есть, быть может, фамилии? Вот этот подчерк похож на ваш.Е: Не знаю. Может быть бухгалтера. Не знаю. Дело в том, что договора могли просто брать папками в приложения к уголовному делу. Надо ж был объем обвинения. Давайте разберемся, что по нему поставим.О: Хорошо. Так кто был инициатором? Кто был исполнителем?Е: Ничего не знаю, честно говоря. О чем вы говорите?О: Вы знаете, как началось сотрудничество?

Е: Да нет, конечно. Мы с ними работали лет 15. Вы посмотрите, сколько накладных: 2002, 2003, 2004-ый. Это то, что было взято в рамках КРУ, а мы с ними работали 15 лет.  И какая тут инициатива. Вон до сих пор на складах их продукция. О чем вы говорите? Вы мне льстите, уважаемый государственный обвинитель. Дело в том, что когда такой большой период работы, с ними могли работать 5-6 коммерсантов. Вот вы говорите, почему не закрывали? Потому что он привозит товар, получает зарплату, а потом идет в запой. Коммерсант. Или вообще не хочет ехать в командировку, потому что у него жена больная. Вот отсюда и идет. У меня очень много по этому предприятию, терпите.

О: Давайте, что у вас сначала.

Е: Вот я могу сказать, что один договор поставки у меня есть. Вот накладные, по которым получен товар по этому договору. Они есть в приложении 1866, 1863, 1867, 1869 к актам КРУ. Что по ним получено, давайте разбираться. Значит, работали мы по договорам встречной поставки. Я прошу прощения, ваша честь, я присяду, а то помру, потом инцидент будет. Значит, работали по договорам встречной поставки с 2000 года. КРУ на странице 188 акта ревизии приводит перечень накладных на отпуск товара на общую сумму 20 839 737 руб. На стр.189 акта утверждает, что числится приход на 37 386 346 руб. Тут же КРУ утверждает (стр.189 акта), что расчеты произведены на сумму 24 188 684 руб. Если логически мыслить, то остаток составляет, то есть взять счетную машинку, – 13 197 662 руб. Но КРУ пишет другую сумму 14 356 961 руб. А обвинение мне вменяют 43 млн. Таким образом, по обвинению сумма полученного товара 43 033 161 руб, по акту КРУ – 20 839 737 руб. Дальше идет по решению Хозяйственного суда от 19.08.2005г. – 14 356 960 руб. По данным КХП в материалах дела не имеется, 14 400 000 руб, по данным КХП, которые они подавали в Хозяйственный суд – 28 280 053 руб, а по данным ООО «Виторжье», документы все изъяты, а товар находится на складе. Что я похитила? Период получения товара: по обвинению с 01.08.2002г. по 17.12.2004г., по данным КРУ - с 18.05.2004г. по 13.12.2004г., по данным КХП – с 25.08.2004г. по 13.12.2004г. Сумма произведенных расчетов. Суд установил: «ненадлежащее исполнение обязанностей по оплате». КРУ считает, что мы не рассчитались за 24 188 684, КХП считает (от 16.03.2005г.) за 1 673 102 руб, по данным КХП в Хозяйственный суд они пишут, что мы вообще с ними не рассчитывались. Мы не можем ничего сказать, потому что документы изъяты. В ОБЭПе, не знаю в каком состоянии на сегодняшний день находятся. Сумма оставшейся задолженности (вообще интересно). По обвинению – 43 033 161, по данным КРУ – 14 356 960, по данным Хозяйственного суда – нет, по данным КХП на 16.03.2005г. – 14 356 960, по данным КХП в Хозяйственный суд – 14 356 960. Дальше. Весь товар на складе с истекшим сроком реализации. Кроме того, КРУ утверждает, что поставки производились по договору №8/8 от 13.-5.2004г., но в накладных на поставку продукции указан совершенно другой договор – б/н от 15.07.2004г. и №83. И КРУ утверждает, что срок оплаты – 10 банковских дней, хотя совершенно другие цифры стоят в договоре. КРУ утверждает, что на основе товарно-транспортных накладных составлен «реестр», правда, в бухгалтерском учете и законе нет такого – есть «регистр». А поэтому «реестру» выдано: крупы гречневой аж 138 пакетов (больше, чем получено), а получено – 110; крупы пшено – 840 пакетов, муки пшеничной. Опять же, они пишут кому реализована крупа. Остатки на складе до сих пор, если мыши не сгрызли. Что будем делать с КХП? Сколько я похитила? 43 миллиона – это очень много. 20 000$ я не выплачу до конца дней своих, и у меня никогда таких денег в руках не было.

О: Скажите, вот по обвинению получается, согласны вы или не согласны, что вот весь этот товар поступил в адрес ООО «Виторжье» по товарно-транспортным накладным?

Е: Давайте начнем считать, уважаемый государственный обвинитель. Вот у меня машинка.

О: Вы уточнение сделали, значит, неверно подсчитано.

Е: Да. Подождите. В своем протесте уважаемый господин и гражданин Дыско объявил, что часть исков не была включена судом г.Новополоцка. Я буду бороться за каждый рубль. Давайте начнем с этого. Даже поставку вы не можете посчитать, уважаемый государственный обвинитель. Давайте считать прямо сейчас. Давайте считать, что я получала.  Я вообще ничего не получала. Мне крупа не нужна, я не алкаш.

О (повышает голос): Вам вопрос был задан, в адрес ООО «Виторжья» товар поступал?

Е: Не поставляли. Не согласна. Не указаны договора, не соответствуют накладные, не соответствуют договора, приложенные фактическому положению дел. Вы мне приводите договора, по которым мы отгружали. Давайте разбираться.

О: Скажите, по существу: вы не должны Полоцкому комбинату?

Е: Не знаю. Так и напишите. Объясняю в Хозяйственный суд – 14 356, а в обвинении – 43 миллиона, а если посчитать – 40, а по данным КРУ – 14 356 960, а на самом деле товар на складе. Мы же меня обвиняете в том, что я украла. Пожалуйста, давайте доказывайте, как я украла на 43 млн. Вот он товар на складе.

О: Скажите, у вас было такое в работе – разделение по областям?

Е: Да, было.

О: Кто отвечал за Витебскую область?

Е: Никто не хотел отвечать за Витебскую область. Не знаю почему.

О: Ну, кто отвечал?

Е: Не знаю. Это надо сейчас мне…

О: Значит, вы не знаете?

Е: Нет. Я вам еще раз объясняю почему. Приходил работник, брал товар с предприятия, привозил, получал зарплату, начинал пить. Поэтому четкого распределения в период, смотрите, 4 года. Как я могу сказать, 4 года, кто отвечал за этот товар. Вы сами видите, накладных сколько. Ну, как можно сказать? Сейчас скажу, кто получал. Приложение №1869: экспедитор – Афанасьева. Вот, получала. Есть такое. В двух накладных. Вот в приложении №1866 – Волох получала на склад. Дело в том, что как правило, привозили поставщики сами. Раз Волох получала на склад, значит, привозили они сами. И обвинять меня в хищении это уже вообще. Они сами привозили и тут же брали назад мешкотару или что-то еще. А вот приложен к материалам, реестр реализации. Вот смотрите. Что из этого я успела похитить? Может на одну кашу похитила, но я вообще каши не ем. Приложение №1870. Ваша честь, обращаю ваше внимание, вот реестр реализации, куда ушел товар. Вообще, ст.3 п.2. Уголовного Кодекса предполагает толкование Уголовного Закона буква к букве. Если вы инкриминируете мне хищение, пожалуйста, скажите мне, что я похитила? Вот товар – весь реализован. Нельзя хозяйственную деятельность инкриминировать, как хищение.

О: Хорошо. На протяжении вашей деятельности ООО «Виторжье» и Полоцкого  комбината хлебопродуктов, кто-либо оттуда лично вам звонил, выяснял по поводу задолженности?

Е: Нет, мы все были довольны работой.

О: Все были довольны?

Е: На каком-то этапе 2005г., вообще для страны был тяжелый и для нас был тяжелый, 2004 – 2005, возможно были какие-то недоразумения. Но мне зачем?

О: Скажите, что вам известно, погашена или не погашена кредиторская задолженность? У вас есть материалы, вы же можете сказать: не знаю, не помню или знаю вот это. Давайте так будем работать.

Е: Я знаю. Ну, как я знаю. Я просто пользуюсь материалами, которые есть в материалах уголовного дела. Все эти ксерокопии сделаны по моей заявке. Меня заключили под стражу 2 года тому назад. Ну, как я могу знать?

О: Значит, не знаете?

Е: Не знаю. На сегодняшний день, сегодня 25 февраля 2008г., отношения с Полоцким комбинатом мне неизвестны, в связи с тем, что я нахожусь под стражей и занимаюсь другими вопросами.

О: Можно еще предъявить договор? (Судья кивает). Т.74, лист дела 308, договор поставки №8/8 от 13.05.2004г. Со стороны ООО «Виторжье».

Е (перебивает): Смотрите еще…

С (почти кричит): Смотрите, Бочурная, вам предъявляют!

О: Поставщик Полоцкий КХП и ООО «Виторжье» в лице директора Бочурной. Давайте посмотрим.

Е: Дело в том, что этот договор ничего не значит. Что по нему поставлялось? Вы же не забывайте, 70 человек работающих было. Мы таких договоров заключали 30-40-50 в день. Ну и что?

О: К договорам были ТТН.

Е: Вот по этому договору, что я получала? Что я похитила по этому договору? Мы рассматриваем хищение.

О: Хорошо. Значит, как заключался этот договор, кто получал, вы не знаете?

Е: Не знаю. Ваша честь, в материалах дела по Полоцкому КХП вот такая кипа вот таких накладных. Они вообще не читаются, а это – документ считается. Государственный обвинитель на основании этого обвиняет меня в хищении. Я одно не могу понять, а куда я крупу дела?

О: Скажите, а какие-то претензиционные письма, ну, переписка вот эта, со стороны КХП в ваш адрес поступала или нет?

Е: Сейчас посмотрю. Ксерокопии мы делали. Хозяйственный суд рассмотрел задолженность 14 356 960 руб. Рассмотрение задолженности в августе 2006г. Хозяйственным судом, прошу прощения, я сяду, не может быть без моей подписи. Дело в том, что по ст.49 Гражданского Кодекса все акты сверок должны быть подписаны руководителями и главными бухгалтерами обоих предприятий. Как я могла руководить, если в августе 2006г. я была в заключении и ни одного бухгалтера не было на фирме. 07.06.2005г. Мы заключили договор. Договорные обязательства выполнены в установленный срок. Вот вы говорите – 43 млн., а пишет директор Дроздович, что договор на сумму 16 030 063. Вот где этот договор? В соответствии с условиями договора  ООО «Виторжье» должно произвести оплату поставленного товара в течение 20 банковских дней. Про сумму задолженности пишет, значит, 14 млн.

О: Скажите, вот если такие письма поступали, чем-нибудь погашали?

Е: У меня был зам. – Дукшинская Вера Владимировна.

С: Вера Викторовна.

Е: Ой, Викторовна. Забываю. Ваша честь, очень долго сижу. Значит, таким образом, получилось. Сначала справлялись коммерсанты сами. Все было нормально. Потом, действительно, ситуация ухудшилась, потому что нам не платили. Ведь никто в суде не рассматривает дебиторскую задолженность нашу. Никто не анализировал. КРУ проанализировало отдельно просто финансово-хозяйственную деятельность, и сложилась такая ситуация: я вижу, кредиторы не справляются. Я специально определила замом Веру Викторовну, чтобы она разобралась, что с деньгами, что (к этому времени у нас уже масло было) маслом закрыть, что бартером закрыть, вот какие заявки, какие договора. Она начала работать где-то апрель-май-июнь. В принципе, пошло дело хорошо. Я вспомнила фамилию судебного исполнителя – Старокожева у нее фамилия. Она ответила, раз пять Старокожевой, потому что я ей сказала, что никаких конфликтов у нас не должно быть ни с кем, решаем вопросы. После того, как она начала, все дела закрывались хорошо, а потом пришло КРУ и все на этом. Вот и вся история фирмы. Поэтому у нас, сначала отвечали коммерсанты, а потом Вера Викторовна. Я не могла, я занималась маслом.

О: Хорошо. И на сегодня у меня последний вопрос. Скажите, мы правильно вас поняли, что это незаконченная хозяйственная деятельность?

Е: Да.

С: Перерыв до завтра до 10.00.